ljubov (ne_ljubov) wrote,
ljubov
ne_ljubov

Евгений Евтушенко..

Сегодня день рождения поэта..

77 лет..Ого!!
А он молодец! - и все еще читает иногда.. Постарел, конечно.., но неизменно -яркие рубашки..галстуки..)), улыбчивый, светлые глаза в морщинках..
Здоровья Вам, Евгений Александрович!
И пусть звучат стихи..
...
Сквер величаво листья осыпал.
Светало. Было холодно и трезво.
У двери с чёрной вывескою треста,
нахохлившись, на стуле сторож спал.
Шла, распушивши белые усы,
пузатая машина поливная.
Я вышел, смутно мир воспринимая,
и, воротник устало поднимая,
рукою вспомнил, что забыл часы.
Я был расслаблен, зол и одинок.
Пришлось вернуться всё-таки. Я помню,
как женщина в халатике японском
открыла дверь на нервный мой звонок.
Чуть удивилась, но не растерялась:
«А, ты вернулся?» В ней во всей была
насмешливая умная усталость,
которая не грела и не жгла.
«Решил остаться? Измененье правил?
Начало новой светлой полосы?» -
«Я на минуту. Я часы оставил». -
«Ах да, часы, конечно же, часы...»
На стуле у тахты коробка грима,
тетрадка с новой ролью, томик Грина,
румяный целлулоидный голыш.
«Вот и часы. Дай я сама надену...»
И голосом, скрывающим надежду,
а вместе с тем и боль: «Ты позвонишь?»

...Я шёл устало дремлющей Неглинной.
Всё было сонно: дворников зевки,
арбузы в деревянной клетке длинной,
на шкафчиках чистильщиков - замки.
Всё выглядело странно и туманно -
и сквер с оградой низкою, витой,
и тряпками обмотанные краны
тележек с газированной водой.
Свободные таксисты, зубоскаля,
кружком стояли. Кто-то, в доску пьян,
стучался в ресторан «Узбекистан»,
куда его, конечно, не пускали...
Бродили кошки чуткие у стен.
Я шёл и шёл... Вдруг чей-то резкий окрик:
«Нет закурить?» - и смутный бледный облик:
и странный и знакомый вместе с тем.
Пошли мы рядом. Было по пути.
Курить - я видел - не умел он вовсе.
Лет двадцать пять, а может, двадцать восемь,
но всё-таки не больше тридцати.
И понимал я с грустью нелюдимой,
которой был я с ним соединён,
что тоже он идёт не от любимой
и этим тоже мучается он.
И тех же самых мыслей столкновенья,
и ту же боль и трепет становленья,
как в собственном жестоком дневнике,
я видел в этом странном двойнике.
И у меня на лбу такие складки,
жестокие, за всё со мной сочлись,
и у меня в душе в неравной схватке
немолодость и молодость сошлись.
Всё резче эта схватка проступает.
За пядью отвоёвывая пядь,
немолодость угрюмо наступает
и молодость не хочет отступать.

1957
Tags: Евтушенко
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →