ljubov (ne_ljubov) wrote,
ljubov
ne_ljubov

Лето кануло в Лету..

"Вот и лето прошло..
Словно и не бывало
День промыт, как стекло.." - сегодня опять долгожданный когда-то дождь)) И пусть он идет,  пусть.., я не об этом..
Так вот, вспомнила стихи достойного поэта, но только чтобы подобраться к одному чудесному произведению и рассказать о нем..
"Вино из одуванчиков" Рея Бредбери - солнечный роман воспевающий лето.. У нас оно почти закончилось, не порадовав совсем..И я не жалею о нем.. Жалею, что его словно не было в этом году.. "Пропало лето"..)

Но приоткрыв эту книгу, моментально окажешься именно на зеленом солнечном лугу..С желтыми пятнышками одуванчиков.. Окажешься в лете! таком прекрасном.. 
bookz.ru/authors/bredberi-rei/wine/1-wine.html - читайте сами..

Там много моих любимых мест..
И вот эта главка в том числе..

И вот - город в тот же день.
И еще одно откровение.
Дедушка стоял на широком парадном крыльце и, точно капитан, оглядывал
широкие недвижные просторы: перед ним раскинулось лето. Он вопрошал ветер и
недостижимо высокое, небо, и лужайку, где стояли Дуглас и Том и вопрошали только
его одного.
- Дедушка, они уже созрели? Дедушка поскреб подбородок.
- Пятьсот, тысяча, даже две тысячи - наверняка. Да, да, хороший урожай.
Собирать легко, соберите все. Плачу десять центов за каждый мешок, который вы
принесете к прессу.
- Ура!
Мальчики заулыбались и с жаром взялись за дело. Они рвали золотистые цветы,
цветы, что наводняют весь мир, переплескиваются с лужаек на мощеные улицы,
тихонько стучатся в прозрачные окна погребов, не знают угомону и удержу и все
вокруг заливают слепящим сверканием расплавленного солнца.
- Каждое лето они точно с цепи срываются, - сказал дедушка. - Пусть их, я
не против. Вон их сколько, стоят гордые, как львы. Посмотришь на них подольше -
так и прожгут у тебя в глазах дырку. Ведь простой цветок, можно сказать, сорная
трава, никто ее не замечает, а мы уважаем, считаем: одуванчик - благородное
растение.
Они набрали полные мешки одуванчиков и унесли вниз, в погреб. Вывалили их
из мешков, и во тьме погреба разлилось сияние. Винный пресс дожидался их,
открытый, холодный. Золотистый поток согрел его. Дедушка передвинул пресс,
повернул ручку, завертел - быстрей, быстрей, - и пресс мягко стиснул добычу...
- Ну вот... вот так...
Сперва тонкой струйкой, потом все щедрее, обильнее побежал по желобу в
глиняные кувшины сок прекрасного жаркого месяца; ему дали перебродить, сняли
пену и разлили в чистые бутылки из-под кетчупа - и они выстроились рядами на
полках, поблескивая в сумраке погреба.
Вино из одуванчиков.
Самые эти слова - точно лето на языке. Вино из одуванчиков - пойманное и
закупоренное в бутылки лето. И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал,
что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он
понял еще одно: надо частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня -
дня сбора одуванчиков - тоже закупорить и сохранить; а потом настанет такой
зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца уже давным-давно никто
не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его снова вспомнить, -
вот тогда он его откупорит! Ведь это лето непременно
будет летом нежданных чудес, и надо все их сберечь и где-то отложить для
себя, чтобы после, в любой час, когда вздумаешь, пробраться на цыпочках во
влажный сумрак и протянуть руку...
И там, ряд за рядом, будут стоять бутылки с вином из одуванчиков - оно
будет мягко мерцать, точно раскрывающиеся на заре цветы, а сквозь тонкий слой
пыли будет поблескивать солнце нынешнего июня. Взгляни сквозь это вино на
холодный зимний день - и снег растает, из-под него покажется трава, на деревьях
оживут птицы, листва и цветы, словно мириады бабочек, затрепещут на ветру. И
даже холодное серое небо станет голубым.
Возьми лето в руку, налей лето в бокал - в самый крохотный, конечно, из
какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам - и по
жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето...
- Теперь - дождевой воды!
Конечно, здесь годится только чистейшая вода дальних озер, сладостные росы
бархатных лугов, что возносятся на заре к распахнувшимся навстречу небесам; там,
в прохладных высях, они собирались чисто омытыми гроздьями, ветер мчал их за
сотни миль, заряжая по пути электрическими зарядами. Эта вода вобрала в каждую
свою каплю еще больше небес, когда падала дождем на землю. Она впитала в себя
восточный ветер, и западный, и северный, и южный и обратилась в дождь, а дождь в
этот час священнодействия уже становится терпким вином.
Дуглас схватил ковш, выбежал во двор и глубоко погрузил его в бочонок с
дождевой водой.
- Вот она!
Вода была точно шелк, прозрачный, голубоватый шелк. Если ее выпить, она
коснется губ, горла, сердца мягко, как ласка. Но ковш и полное ведро надо
отнести в погреб, чтобы вода пропитала там весь урожай одуванчиков струями речек
и горных ручьев.
Даже бабушка в какой-нибудь февральский день, когда беснуется за окном
вьюга и слепит весь мир и у людей захватывает дыханье, - даже бабушка тихонько
спустится в погреб.
Наверху в большом доме будет кашель, чиханье, хриплые голоса и стоны,
простуженным детям очень больно будет глотать, а носы у них покраснеют, точно
вишни, вынутые из наливки, - всюду в доме притаится коварный микроб.
И тогда из погреба возникнет, точно богиня лета, бабушка, пряча что-то под
вязаной шалью; она принесет это "что-то" в комнату каждого болящего и разольет -
душистое, прозрачное - в прозрачные стаканы, и стаканы эти осушат одним глотком.
Лекарство иных времен, бальзам из солнечных лучей и праздного августовского
полудня, едва слышный стук колес тележки с мороженым, что катится по мощеным
улицам, шорох серебристого фейерверка, что рассыпается высоко в небе, и шелест
срезанной травы, фонтаном бьющей из-под косилки, что движется по лугам, по
муравьиному царству, - все это, все - в одном стакане!
Да, даже бабушка, когда спустится в зимний погреб за июнем, наверно, будет
стоять там тихонько, совсем одна, в тайном единении со своим сокровенным, со
своей душой, как и дедушка, и папа, и дядя Берт, и другие тоже, словно беседуя с
тенью давно ушедших дней, с пикниками, с теплым дождем, с запахом пшеничных
полей, и жареных кукурузных зерен, и свежескошенного сена. Даже бабушка будет
повторять снова и снова те же чудесные, золотящиеся слова, что звучат сейчас,
когда цветы кладут под пресс, - как будут их повторять каждую зиму, все белые
зимы во все времена. Снова и снова они будут слетать с губ, как улыбка, как
нежданный солнечный зайчик во тьме.
Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments